Страшно человеку оказаться в одной лодке с богом

Почти всю свою жизнь человек ищет не там. Всю ночь своей жизни он трудится, пытается поймать счастье. Ловит и там, и тут. Но сети его души остаются пустыми… Человеку не хватает глубины! Всё настоящее, истинное, сильное скрыто в глубине, а человек пытается устроить так, чтобы всё находилось рядом, на виду, на поверхности: поверхностные отношения, поверхностная любовь, поверхностная дружба. Человек боится глубины. Глубина подразумевает ответственность, заботу, претруждение, сосредоточенность, самопожертвование. Поверхностность питается иллюзиями, представляя мель глубиной, глубину – безумием.
«Без Бога, без благодати, без молитвы, – говорит старец Емилиан Симонопетрский, – душа подобна лодочнику, который не занимается ничем другим, кроме гребли, но в результате кружится вокруг одного и того же места».
Проходят годы, а душа не наполняется благодатию. Проходит жизнь, а сердце остаётся пустым и холодным. Потому что сети заброшены не в том месте. Человек много печётся, ищет денег, славы, удовлетворения амбиций, трудится в поте лица, но лишь мутная вода повседневных забот пузырится в сетях его души, и садок сердца забит греховной тиной. И ни одной рыбки! Где-то рядом настоящий улов. Где-то рядом правда, истина, глубокий смысл жизни, полнота и красота, от которых расцветает и поёт душа. Но ему достаются одни призраки и фантомы. С пустыми руками, с пустыми сетями, с пустым сердцем возвращается он домой. Душа остаётся голодной. Ночь-жизнь проживается мелко и пошло, принося вместо улова сорную отраву греха.
Господь каждого человека тихо призывает: «Отплыви на глубину и закинь сети свои для лова». А тот отвечает: «Я трудился всю ночь моей жизни. Искал смысл и в безудержных удовольствиях, и в деньгах, и в красивых причудливых нарядах, и в замысловатом искусстве, и в наркотических путешествиях, и в славе, и в наслаждениях, и в разврате… но я не поймал ничего». «Куда бы не обратилась человеческая душа, – говорит блаженный Августин, – всюду, кроме Тебя, Господи, она наткнётся на боль». Всюду она наткнётся на пустоту, на тупик, на бессмысленность. Руки сами от уныния отпустят сети, и человеку уже никогда, может быть, не захочется садиться в лодку.
Без благословения Божия все труды человеческие, все устремления, все цели напрасны, бесполезны, бессмысленны. Без Евангельской глубины они смешны, мелководны, уродливы. «Рыбы Геннисаретского озера, у которых нет разума, как у человека, и нет ушей, чтобы слышать, – замечает святитель Николай Сербский, – услышали слово Христово и послушно поплыли в сети, а мы, имеющие уши слышать, почему-то упрямо закрываем свой слух и не хотим повиноваться Евангельскому слову».
Но если человек послушается Бога, найдёт в себе силы оторваться от мелководья жизни без веры, без Церкви, если он оттолкнётся веслом покаяния от зловонного берега греха, отплывёт на глубину духовной жизни, то Господь даст ему столько благодати, столько неизреченной радости, столько сердечной полноты, что все сокровища мира увидит он жалкими игрушками. Душа возликует от преизбытка Божией благодати, священный ужас охватит её от Небесного лова.
«Благодать сия связывает душу так любить Бога, что от сладости Духа Святого она не может оторваться от Бога и ненасытно стремится к Нему», – утверждает преподобный Силуан Афонский. – «Бывает такая благодать, что если бы Господь спросил человека, – “Хочешь ли, Я дам тебе больше благодати?” – то душа немощная в теле сказала бы, – “Господи! Ты видишь, что если ещё более, то я не вынесу и умру”». Душа готова вот-вот прорваться от наполняющей её благодати и восклицает: «Выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный». И этот сердечный вопль, этот крик истерзавшейся души, иной, чем крик гадаринцев, ошеломлённых чудом исцеления бесноватого, просивших Господа: «Отойди от нас!» Им было жаль своих свиней, будничной рутины, обывательского покоя, своих иллюзий, им не хотелось расставаться со своими страстями. А Петрово коленопреклонение пред Христом – «Выйди от меня, Господи, потому что я человек грешный» – это понимание своего недостоинства, несовершенства, небрачности своих одежд, это первый шаг в глубину правды и истины.
«Страшно человеку оказаться в одной лодке с Богом», – сказал кто-то из святых отцов. Гадаринцы выгнали Бога из своего города и спокойно разошлись по домам. А следствием чудесного улова рыб было то, что бедные рыбаки стали Апостолами: «Вытащив обе лодки на берег, они оставили всё и последовали за Христом». Две доверху наполненные рыбой лодки едва удерживались на воде, являя собой успех и утешение после ночного труда.
Разве стали итогом апостольской ловли набитые желудки и сытые семьи или возможность немного заработать на продаже? Нет! – «И сказал Симону Иисус: не бойся! Отныне будешь ловить человеков». В лице Апостолов Господь обращается и к каждому православному христианину, который тоже – Апостол Христов, проповедующий Евангельскую истину, часто, не только и не столько словом, но самой жизнью, примером, делом. Он также призван «оставить всё и последовать за Христом». Значит ли это бросить семью, малых детей или престарелых родителей, оставить работу, уйти в леса? Нет! Христианин должен быть распят на том месте, на которое его возвёл Бог. Оставить всё, – значит, перестать служить страстям, выбросить дырявые мрежи смрадных смертных пороков.
Не нужно обманывать самого себя, будто далеко уже греховный берег. Лодка всё ещё скребёт по дну, а Океан Божественной Любви удивительно чист и прозрачен. И если мы не успеем, не захотим, поленимся выйти на настоящую Евангельскую глубину, то сети нашей души так и останутся пустыми.

1 сентября, 2012 | Раздел Православная страница